Успех артиста зачастую недолговечен. Многие восходящие звезды на небосклоне искусства гаснут, только достигнув своего расцвета.

Но история творческого пути Александра Гиндина — выдающегося пианиста нашего времени — совсем другая. Он прославился в 17 лет, когда стал лауреатом Международного Конкурса им. Чайковского в 1994. И сейчас, спустя годы, его талант только расцветает, а слава возрастает.

Концертный график Гиндина необычайно напряженный. Его имя постоянно мелькает на афишах Большого Зала Московской Консерватории, Концертного зала им.Чайковского, Международного Дома Музыки. Между выступлениями в Москве с триумфальным успехом проходят его концерты на лучших площадках мира.

Не будем забывать и о педагогической деятельности Гиндина (он — ассистент профессора Московской Консерватории Михаила Воскресенского), которой он уделяет колоссальное количество времени и вкладывает много сил.

Прошедший год стал юбилейным для Гиндина. Свое тридцатилетие он отметил выступлением в Кремлевском Дворце. В рамках юбилея также прошла серия концертов в Международном доме музыки.

О творческой деятельности и закулисной жизни музыканта нам рассказала жена и главная муза Александра Гиндина — Тереза Гиндина-де Кастро.

— Расскажите, как Вы познакомились с Александром?

— С Александром мы познакомились в Швеции, где я жила на тот момент. Дело в том, что он каждый год, в августе, дает концерт в Королевском дворце. Когда Саша в 1997 приехал в Стокгольм, наш общий знакомый, дирижер Королевского оркестра Мате Лильефорш, попросил меня, зная, что я говорю по-русски, показать Александру город. Так и познакомились. Сейчас мы 4 года вместе, нашему сыну Эрнесту уже 2 года.

— А Вы имели какое-то отношение к музыке до знакомства с Гиндиным?

— Абсолютно никакого. К моменту знакомства с Сашей музыка была только увлечением. Не более того. Все время уходило на подготовку к экзаменам. На концерты ходила очень редко.

— А сейчас отношение к музыке изменилось?

- Колоссально изменилось. Много чему научилась. Меня изначально Александр учил отличать хорошее исполнение от плохого. Говорил: «Если ты сидишь, слушаешь и не засыпаешь, значит исполнитель хороший, а если по коже мурашки бегут, значит — супер­исполнитель». Но это, конечно, объяснение для начинающих.

А поскольку я слышу игру Саши каждый день дома, уже знаю, как это должно звучать. Поэтому волей-неволей, сидя за сценой, напрягаешься, прислушиваешься, чтобы все было хорошо.

— Расскажите, как прошел концерт Александра 10 марта в Большом зале Консерватории?

— Александр играл 23-ий Фортепианный концерт Моцарта. Удивительно, но, присутствуя на концерте, я не слышала самого выступления. Сын не дал. Мы сидели в артистической, а там совсем ничего не слышно. Но могу сказать — успех был. Александр был очень доволен выступлением, и публике очень понравилось.

— А какое его отношение к критике со стороны прессы?

— Он сам к этому относится очень критично. У него есть один критик, которому он очень доверяет — это его бывшая преподавательница Карина Ивановна Либуркина. Она присутствует на каждом его концерте. Это главный критик для Александра, кто может дать абсолютно объективную оценку его выступления без преувеличения и прочего.

— А как Вы относитесь к критике своего мужа?

— За 11 лет нашего знакомства мне не попадалась ни одного плохого отзыва о б Александре. Саша дает мне читать все рецензии и любую критику. Например, рецензии с французского перевожу я.

Но ведь, на самом деле, Александр — перфекционист в своей профессии и не дает повода для плохой критики.

— После четырех лет совместной жизни с музыкантом у Вас появились собственные предпочтения в музыке? Вообще, какую музыку Вы слушаете?

— В первую очередь, конечно, классику. Очень люблю Чайковского, Рахманинова, особенно, его «Вокализ». Но поскольку классика — это вся моя жизнь, нужно слушать что-то, чтобы отключаться от нее. Тогда я ставлю любимую бразильскую музыку или португальское фадо.

— А какие предпочтения в музыке у Александра? Есть любимый композитор?

— Нет. Александр говорит, что это невозможно для исполнителя. Ведь в каждом произведении можно найти что-то индивидуально особенное и прекрасное. Но я знаю, что он очень любит Рахманинова. Музыка этого композитора близка Саше: ему близок и романтизм, и лирика Рахманинова, которые рисуют Сашу в его игре.

— А кто из пианистов — авторитет для Вашего мужа?

— Александр восхищается поколением пианистов 20-х годов XIX столетия. К ним относятся Гофман, Бузони, Рахманинов. Саша говорит, что для этих пианистов характерны стройность музыкальной структуры с искренней теплотой звука и душевностью фразы. Этому надо у них учиться. Кроме того, надо стремиться к их гармоническому мышлению.

— А у Александра есть какие-нибудь увлечения помимо музыки?

— Вообще, Александр говорит, что музыка не терпит «соседей». Но тем не менее, могу назвать одно увлечение — чтение книг на ночь. Читает Достоевского, Толстого, и, конечно же, биографии знаменитых музыкантов.

— А с человеком искусства сложно жить?

— Очень. У всех свои причуды. Тем более ему нужно много времени уделять своей работе. На остальное времени почти не хватает.

— А внимания Эрнесту хватает?

— Хватает. И с моей стороны, и со стороны отца тоже.

— Да, у Вас подрастает новое поколение…

— Пианистов. Эрнесту 2 года, а он уже вовсю музицирует. Ему нравится «Светлый праздник» из фортепианной сюиты Рахманинова, который Саша однажды играл на бис в дуэте с Николаем Петровым. Поэтому, садясь за инструмент, Эрнест начинает имитировать папину игру. Но к выбору будущего для нашего сына мы подходим очень либерально. Дадим ему попробовать абсолютно все: от спорта до музыки и классических танцев. А там пускай сам выбирает.

Беседу вела Ольга Ан, студентка 3 курса теоретического отделения