VI концерт в рамках фестиваля «К 110-летию со дня рождения Франсиса Пуленка (1899 – 1963)» — «Прокофьев и Пуленк» — стал ярким событием для профессиональных музыкантов и меломанов. Мероприятие состоялось 11 февраля в Государственном Центральном Музее музыкальной культуры имени М.И. Глинки. В этот раз организаторы фестиваля порадовали слушателей вокальными сочинениями, причем не только виновника торжества, но и старшего современника «французского Шуберта» С. Прокофьева. В концерте приняли участие лауреаты международных конкурсов Елена Либерова (сопрано) и Елена Тарасова (фортепиано). Руководитель программы — куратор фестиваля, заслуженная артистка РФ, профессор Маргарита Ивановна Кравченко. Концерт вела соорганизатор фестиваля Наталия Ренёва.
Соединение в программе сочинений Прокофьева и Пуленка неслучайно. Познакомившиеся в 1921 году, композиторы дружили и активно общались более 10 лет (до возвращения Прокофьева на родину). Этому способствовали и общие интересы — игра в четыре руки и страсть к бриджу. Всю жизнь Пуленк восторженно относился к музыке Прокофьева, а его памяти посвятил одно из своих последних произведений — сонату для гобоя и фортепиано (1962).
Среди вокальных сочинений Прокофьева ярко выделяются Двенадцать обработок русских народных песен для голоса с фортепиано (ор. 104, 1944), которые включают и несколько миниатюр, написанных еще в Париже. Концертную программу открыли шесть песен из этого опуса. Они продемонстрировали необычный подход композитора к жанру обработки: известные народные напевы изменены Прокофьевым до неузнаваемости, а в партию фортепиано внесены оригинальные фактурные приемы, что превратило народную песню в оригинальный камерно-концертный жанр. Композиторские решения в выборе характера, лада и фактуры частей цикла всегда очень интересны.
Наибольшее впечатление на меня произвели «Зеленая рощица» и «Чернец». «Зеленая рощица» — самая тоскливая и жалобная песня из прозвучавших в концерте. Она написана в сложной трехчастной форме, не характерной для народной песни. Вокальная партия поразительно рельефна в рамках небольшого диапазона (чуть больше октавы). Фактура всей песни прозрачна; фортепиано часто играет в унисон вокальную партию, что создает ощущение особой открытости перед слушателями. В серединный (центральный) раздел композитор вводит песню «Сказали, не придет». Здесь чувство девушки вырывается наружу. Более распетая мелодия, внесение контрапунктирующих голосов в партию фортепиано и необычных сопоставлений d-moll с f-moll — все это ярко подчеркивает контраст образов и приближает обработку к лирическому романсу. Самое завораживающее место в песне — каденция, где секунда, возникающая между вокальной и фортепианной партиями разрешается не в терцию, а в приму. Наиболее яркой песней задорного, плясового характера стал «Чернец». Подвижная мелодия в верхнем регистре на постоянном доминантовом басу (тональность — As-dur) поразила своим сходством со звоном колокольчиков или бубенцов, без звучания которых так сложно представить себе ярмарку, народное гуляние.
Пять песен без слов, op. 35 (1920 г.) С. Прокофьева, продолжившие концерт, — цикл разнохарактерных вокализов. В их музыке значительную роль играют мягкие (большая секунда, малая септима, тритоны) и жесткие (малая секунда и ее обращение) диссонансы, приобретающие здесь самостоятельный характер. Очень интересна в этом отношении четвертая «Песня без слов» (A-dur), танцевальная и грациозная: в ней диссонансы своеобразно сочетаются с мажорным трезвучием с секстой (пентатоническим по сути). Завершение цикла (№5, h-moll) очень задумчивое. В середине песни музыка становится более подвижной, взволнованной. Вся энергия полностью выливается наружу в вокальной партии на си второй октавы. Последний мотив в духе и стиле народной песни, словно далекий отголосок эха, постепенно замирает, но не приносит долгожданного успокоения. Это — всего лишь затишье перед бурей, которая может начаться совершенно внезапно (так же, как третья песня цикла).
Во втором отделении концерта прозвучало одно из самых необычных и оригинальных сочинений Пуленка — одноактная моноопера по драме Ж. Кокто «Человеческий голос» (авторская версия для голоса и фортепиано). «Речитатив в течение 45 минут на фоне красочной гармонии – и это все. Богатая музыка, правдивая обнаженностью своих чувств, бьющая на беспрерывном ритме человеческого сердца», — вот как охарактеризовал оперу критик Бернар Гавоти после ее премьеры в 1958 году.
В основе сюжета лежит любимая театральной сценой тема горя и страдания покинутой женщины. Единственное, что связывает героиню с жизнью — телефонный разговор с любимым человеком, который на следующий день должен обвенчаться с другой. Поначалу ее речь кажется спокойной и сдержанной. Истинные чувства – порывистость, страстность, напряженность — раскрываются преимущественно оркестровыми средствами (на концерте фортепианными). Лишь в центральном эпизоде оперы начинают проявляться эмоции в вокальной партии. Они выражаются в четкой, гибкой и выпуклой мелодической линии, разнообразии ритмических структур, богатстве метрических и смысловых акцентов.
На концерте произведение длилось около 40 минут без перерыва, на французском языке. Спустя 20 минут после начала II отделения многие сидевшие в зале еще продолжали слушать. Но потом, кроме чтения перевода текста оперы на русский язык, вряд ли нашлись энтузиасты, с упоением и огромным интересом следившие за музыкальной стороной представления: многократные резкие смены эмоциональных состояний вызывают рассеивание внимания у любого слушателя. И певица, и концертмейстер — настоящие труженики: они не только отважились полностью исполнить это очень крупное и глубокое произведение Пуленка, но и с успехом выдержали такую эмоциональную и физическую нагрузку.
Особого внимания заслуживает само качество исполнения вокальных сочинений. Елена Либерова — обладательница мягкого, бархатного и также серебристого звука. Артистизм, знание репертуара наизусть, четкая дикция и легкая «полетность» голоса — все это сильно впечатляет любого слушателя. Единственным недочетом певицы с профессиональной точки зрения стала плохо взятая (или почти не взятая) до III октавы в самый драматический момент «Человеческого голоса». Также мне показалось, что в течение всего концерта голос певицы издавал слишком много колебаний, «покачиваний», что портило ее прекрасный тембр.
Игра Е. Тарасовой превзошла все ожидания. Фортепиано буквально трепетало в ее руках. Стоит отметить, что Е. Тарасова является автором идеи, руководителем проекта и организатором фестиваля.
Несмотря на долгую протяженность последнего произведения и некоторую сложность в понимании его содержания, у меня остались светлые воспоминания об этом вечере.
